Просим внимания! Вы находитесь на страницах архивной версии сайта. Перейти на новый сайт >>

Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

С либеральной точки зрения

Четверть века перемен. Ежемесячное обозрение. Март 2010-го

01.04.2010
Максим Артемьев
В марте страна отметила двадцатипятилетие с момента прихода к власти Михаила Горбачева. Тогда, в 1985 году, смена череды стариков энергичным молодым генсеком многим на Западе и среди диссидентов внушила ужас – в старые зловещие мехи вливается молодое вино, империи будет придан новый импульс. Сегодня это мало кто помнит. В реформаторство Горбачева долго не верили. Его считали болтливым демагогом, который усыпляет бдительность Запада. Отчасти скептики – среди них Бродский и Солженицын – были правы. Михаил Сергеевич действительно не собирался бороться с коммунизмом. И менее всего он хотел разрушить СССР. И все-таки у генсека была решимость идти вперед, не останавливаться, что, впрочем, объяснялось не только его принципиальностью, но и реалиями советской экономики, истинную меру упадка которой большинство людей не сознавали.

Конечно, Горбачев – это для моего поколения счастливый билет. Окажись на его месте Романов или Лигачев, многое бы пошло по-другому, агония режима могла затянуться. Так что роль личности в истории преуменьшать нельзя. Вместе с тем появление Горбачева не случайно. Несмотря ни на что смягчение режима в послесталинское время шло по нарастающей. Каждый последующий лидер был «добрее» предыдущего. И Брежнев во многих отношениях человек совсем иного поколения, нежели Хрущев. Не забудем, что о диссидентстве при Никите Сергеевиче и помыслить было невозможно и что именно Леонид Ильич убрал Лысенко, разрешил эмиграцию в Израиль и т. д. В этом смысле Горбачев – закономерный итог эволюции советской системы, типичный представитель своей генерации.

Мне возразят: а как же Полозков и Зюганов, которые были намного моложе его? И верно, хотя многие функционеры в райкомах и обкомах родились гораздо позже «прогрессивного» генсека, подавляющая часть партаппарата не стала опорой перестройки  и Горбачева лично. Думаю, помимо субъективных факторов – образование, культура, жизненный путь, важную роль играло то место, которое занимали главные действующие лица. Горбачев был на самой вершине власти, располагал максимумом информации и нес основную ответственность. Окажись на его месте Зюганов или Полозков, при всем их провинциальном сталинизме неизвестно, какой бы путь они отстаивали.

Можно верить во что угодно, но когда экономика страны неуклонно рушится, технологическое отставание от развитых стран, заметное невооруженным глазом, все более увеличивается, и нет прежних цен на нефть, коридор возможной политики объективно сужается. Райкомовцы-обкомовцы видели ситуацию локально, через призму своих частных карьерных интересов. Горбачев и те, кто был вокруг него, наблюдали картину иного масштаба. Этим и объясняется, что Михаила Сергеевича почти до последнего поддерживали такие зубры, как Лигачев, Зайков, Слюньков и Николай Рыжков. Людям, взявшим в 1985-м власть в стране, полная исчерпанность прежней модели была очевидна. Доступные ныне протоколы заседаний Политбюро за 1985 - 1991 годы это подтверждают. А когда Крючков - Янаев попробовали предложить «альтернативу», они и трех дней не смогли продержаться.

Оценивая прошедшие двадцать пять лет, можно сказать, что на долю россиян выпал не самый худший вариант. Уступая, безусловно, Восточной Европе и Прибалтике, мы все-таки обошли большинство бывших республик СССР, да и сравнение с Китаем отнюдь не однозначно. Скажем так, Россия продвинулась к «нормальной» жизни настолько, насколько позволял менталитет ее населения. Ведь даже в эпоху самой массовой поддержки Ельцина (1990 -1991 годы) идеи приватизации, например, не пользовались популярностью.

Как бы там ни было, март 1985-го навсегда останется в мировой истории важной вехой, началом стремительной дезинтеграции коммунистической империи. Путь, пройденный всего за шесть с лишним лет  - с марта 1985-го по декабрь 1991-го (роспуск СССР), поражает фантастическими темпами. По скорости изменений условий жизни это время сопоставимо разве что с 1917 – 1922 годами. И все это произошло на наших глазах…

И еще о Горбачеве – этом реформаторе поневоле, неосознанно выступившем орудием истории. В марте 2010-го он, пожалуй, впервые за десять путинских лет, резко критиковал российское руководство. Отец перестройки сетовал, что Кремль пытается «проводить политику модернизации страны, не заботясь о населении», а «Единая Россия» монополизирует власть и становится «как КПСС, только хуже».

***

Теракты в московском метро выявили, судя по комментариям в блогах, прискорбную тенденцию. Уже в первые минуты после трагедии выдвигались  - вполне серьезно – версии о причастности власти к организации взрывов. Высказывались разные мнения: то ли ей надо было поднять свой рейтинг, то ли спровоцировать повод для ужесточения режима и введения ЧП, то ли у нее были другие причины. Примечательна сплошная конспирология блоггеров. Это свидетельство недоверия к государству, усталости от его обещаний обеспечить безопасность, а также проявление дезориентации и растерянности людей.

От террористов никто не застрахован. Поэтому вряд ли возможно привязывать к случившемуся успешность или неуспешность кавказской политики Кремля. То, что взрывы повторились в Кизляре, может говорить как об агонии подполья, так и о его возрождении и силе. История убеждает нас, что сами по себе теракты ничего принципиально не меняют либо последствия оказываются противоположны намерениям. Убийство царя Александра II стало лишь поводом для разгрома революционеров и для реакционной политики Александра III. 11 сентября 2001 года повлекло крах Талибана и падение Саддама Хусейна – чего вряд ли желали террористы. Захват заложников  на Дубровке, так же как и в Беслане, ни на йоту не облегчил положение сепаратистов,  более того, ухудшил их положение.

Так что лучший ответ на московские теракты – сохранять присутствие духа и не допускать паники. Иначе говоря, вести себя вопреки ожиданиям «мстителей». Это не означает, что не нужно делать выводы  насчет обеспечения безопасности населения, усовершенствования охраны общественного транспорта, прочих важных объектов инфраструктуры. С террористами надо бороться; но увязывать с их вылазками политический процесс никоим образом не следует. Какое политическое решение  можно было принять после терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне? Изменить курс США по отношению к Израилю? Объявить войну исламу? К каким политическим изменениям привели взрывы в лондонском метро? Ни к каким. Терроризм иррационален. И люди, взявшие на вооружение эту тактику, должны усвоить: он неприемлем ни в каком виде, ни под каким предлогом.

***

14 марта в стране состоялись местные выборы – региональные и муниципальные. Главный вопрос, к которому приходишь, размышляя о них, – зачем участвовать в чем-либо, если результат известен заранее? Даже «казус Иркутска», где мэром случайно стал представитель КПРФ, поскольку основной противник «единоросов» был снят с выборов, не меняет сути.  В Иркутске и, отчасти, в Екатеринбурге осеклись, зато в других регионах беспредел продолжается. Чиновники на местах отлично понимают, что спрашивать с них будут не за достижения по части свободы конкуренции, а за голоса, отданные партии власти. Газеты на Западе, что левые, что правые, оценили кампанию однозначно: имитация демократии при отсутствии реального выбора.

Да, при желании можно увидеть в фундаменте «вертикали» трещинки. Но жизнь учит нас, что сильно обольщаться на этот счет не следует. Посмотрим – в какой партии до конца года окажется новый иркутский мэр-коммунист? А вот еще показательный жест власти – продление губернаторских полномочий Аману Тулееву. После такого решения все декларации о том, что два-три срока   достаточно, можно смело считать разговорами в пользу бедных.

***

Плакаты со Сталиным в Москве перед 9 Мая все же не появятся. Кое у кого в Кремле хватило-таки здравого смысла  и элементарной совестливости не уродовать праздник видом кровавого тирана, взирающего на массовые шествия.  На мэрию был оказан соответствующий нажим. В противном случае имиджу страны был бы нанесен тяжелейший удар и международного скандала нам бы не избежать. Какой повод может быть более убедительным для зарубежного руководителя, чтобы не ехать в Россию, как не официально вывешенный портрет Сталина?

Стоит заметить, что формирование исторической памяти народа,  отделения зерен от плевел, в данном случае  – генералиссимуса от Победы, – задача долговременная и крайне сложная. На вопросе о Великой Отечественной войне (формулировка, придуманная Сталиным) сломалось не одно поколение реформаторов. Однако любое табуирование объективного исследования данной темы контрпродуктивно и всегда ведет к одному итогу: «Дайте портреты вождя!»

Сошлюсь на недавний эпизод, вполне характерный и показательный для нашего времени. В конце марта в Москве состоялось вручение журналистских премий «Власть №4», учрежденных прокремлевским Институтом общественного проектирования, позиционирующим себя как прибежище либералов-государственников. Одну из номинаций - «Лучший главный редактор/издатель общественно-политического средства массовой информации», выиграл… Александр Проханов, главный редактор газеты «Завтра». И пикантность здесь вовсе не в идеологической одиозности данного деятеля, не в  том, что это СМИ давно уже переживает не лучшую свою пору, утеряв монополию на боевитую оппозиционность. (Много лет «Завтра» выполняла релаксаторскую функцию для ожидавшей краха «ельцинизма» публики. Купит человек газетку, почитает пророчества, что власть вот-вот перейдет в руки «наших», – и успокоится.)

Самое интересное происходило именно  в момент торжественного награждения. Вручать почетную грамоту Проханову позвали депутата-единороса Мединского, известного своей борьбой с «фальсификаторами истории». Кстати сказать, сам президент Медведев выразил ему за это благодарность. Так вот, Проханов, получив грамоту, громко заявил: ввиду того что его издание сейчас активно работает над «метафизикой сталинизма», он рассматривает награду как премию Сталинскую. И никто не возмутился. Члены жюри – сплошь либералы-государственники а ля Валерий Фадеев и Владимир Плигин – лишь добродушно усмехнулись. А Мединский аж засветился от удовольствия и восторженно воскликнул: «Не забудьте передать мне совместное фото! Проханов – это живой классик!»

А ведь этому депутату нет еще и сорока, перестройку он встретил юным отроком. Но реформаторская волна, вознесшая его достаточно высоко, -  в двадцать два года он открыл свою пиаровскую фирму, в тридцать три стал членом парламента, - не повлияла на его мировоззрение. Получив от перемен все, что только можно, такие деятели оплевывают именно те идеи, благодаря которым  они заняли свое нынешнее кресло. Мединский в данном случае лишь символ поколения, ментально дезориентированного, живущего в рынке и по-рыночному, но не принимающего, по сути, новые реалии и глядящего не то назад, не то куда-то вбок.

Филолог Андрей Ранчин, опубликовавший недавно весьма любопытную статью «Сознание современного российского общества в комментариях Рунета», пишет по сходномуу поводу: «Перед лицом «рунетовских» комментариев, «как сон, как утренний туман», рассеялся либеральный миф о неразрывной связи, об интимном «родстве» частной собственности и демократии, равно как образованности и демократических убеждений… Рунетовский пользователь, при слове «либерализм» хватающийся за клавиатуру, ностальгирующий по империи и люто ненавидящий перестройку и роковые 1990-е, - как правило, окончил институт, работает в частной фирме или даже является ее владельцем».

***

Геннадий Зюганов сделал примечательное заявление, ясно обрисовав политическую картину современной России. За совместное участие в публичных акциях с «Солидарностью» и подобных ей либеральных движениях он пригрозил изгонять из партии. В развитие указаний зюгановский зам  Владимир Кашин направил директивное письмо первым секретарям в регионы, в котором потребовал не допускать участия в акциях коммунистов «всевозможного рода шарлатанов, политических проходимцев (движение «Солидарность» и т. п.)».

Что можно сказать по этому поводу? Наша страна поражает уровнем политической сервильности со стороны так называемых «оппозиционных» партий. В известном смысле Россия сегодня схожа с ГДР или ЧССР при коммунистах. Там тоже существовала «многопартийность», псевдопартии занимали места в парламенте, имели свои СМИ и прочие декорации.  И все они знали свою роль и играли по правилам  - точь-в-точь как у нас. Геннадий Андреевич прекрасно понимает, что единственная гарантия существования КПРФ и его собственного статуса - это безоговорочное следование всем пожеланиям Кремля.

В созданную усилиями наших верхов политическую конструкцию легко попасть, но из нее почти невозможно выйти. Дозволенные к участию в политике партии выступают как дублеры «ЕР», и более последней заинтересованы в запрете любой «несистемной» деятельности, что и подтверждают слова Зюганова. Партии типа КПРФ занимают позицию собаки на сене – и сами не делают того, что должна делать нормальная политическая сила, и другим не дают.

Подобная ситуации способствует консервации наихудших традиций – всепроникающей коррупции, пресмыкательства перед власть имущими, полной безыдейности. Молодые люди, желающие заняться общественной деятельностью, с самого начала усваивают, что прежде всего необходимо сходить на поклон в администрацию президента, к губернатору, мэру и так далее, что принципиальность ничего не значит, а, напротив, является обузой. Купля-продажа мест в предвыборных списках никуда не исчезла - вопреки заверениям господ Сурковых, которые обвиняли в этом прежнюю систему. Никакого «оздоровления» партийной конструкции не произошло и в помине. Напротив, ситуация все более ухудшается, ибо публичное выяснение отношений с привлечением общественности полностью  заменено византийскими интригами - единственно возможным способом чего-либо добиться в современной России. А это – сознательный курс на архаизацию страны. 

Вместе с тем удивительно – как при всем бурном распространении новейших  информационных технологий (мобильной связи, Интернета и т.д.) мало что меняется качественно. Такой повальный конформизм, как в современной России, просто невозможно представить более нигде, за исключением разве что  тоталитарных стран. Даже при авторитарных режимах партии пытаются быть самостоятельными, спорят с властью, критикуют ее. Здесь же  - полное отсутствие собственного достоинства, прежде всего.

***

Впрочем, о достоинстве кое-кто старается напомнить. Два видных деятеля российской культуры – певец Юрий Шевчук и актер  Алексей Девотченко выступили с резкой критикой в адрес властей.

Шевчук прямо на концерте со сцены произнес речь, в которой сказал: «Система выстроила сейчас у нас в стране жестокую, жесткую, бесчеловечную, власть. Народ мучается не только в тюрьмах и лагерях, но и в детских домах, больницах. С другой стороны... сколько сволочи во власти, в погонах и с мигалками, – грабят нас, сбивают нас на дорогах, расстреливают в магазинах, и никто за это по большому счету не поплатился… Друзья мои, я хочу вам сказать, что все дело за вами - какие песни вы будете петь, такой и будет страна. Дело в ваших руках, ребята. Я не политик, но рок - это не тогда, когда все хорошо, а тогда, когда что-то плохо. И об этом надо петь и говорить!»

Кстати заметить, видный музыкальный критик Артемий Троицкий еще несколько лет назад удивлялся отсутствию песен протеста как жанра. Ведь рок-музыка, сочинения бардов всегда были тесно связаны с выражением непосредственных человеческих чувств, в том числе чувства гражданского гнева, как, например, ставшие классикой песни антивоенного движения в Америке шестидесятых годов. Тот же Троицкий все никак не мог понять: почему в США сочинили столько песен, стихов, сняли столько фильмов против вьетнамской войны, а у нас - ни одного против чеченской войны? И ведь дело не в цензуре. «Афганские» песни рождались вне цензуры, так же как творения Высоцкого, Окуджавы или безымянные народные шедевры. Видимо, все гораздо глубже. Безразличие идет в не меньшей степени снизу, чем сверху.

Алексей Девотченко в своем блоге призвал коллег не поддерживать «циничный режим, установившийся в стране 10 лет назад», сообщила радиостанция «Эхо Москвы». Он предложил не принимать участия в заведомо ура-патриотических кинокартинах, а также «в правительственных концертах всех уровней, тем более в корпоративных праздниках таких монстров, как ФСБ, МВД, «Лукойл», «Газпром». Девотченко, предвидя самое главное возражение, замечает: «Конечно, многие из нас резонно скажут: «А на что жить? Вы знаете, какие зарплаты в театрах, не обласканных властью?». Знаю. 7 - 10 тыс. рублей максимум. Предполагаю также и то, что за 10-минутное выступление на какой-нибудь кремлевской вечеринке можно получить почти годовой театральный оклад. Знаю и то, что многие из нас отмахиваются - мол, деньги не пахнут... А мне кажется, что ЭТИ деньги пахнут - нечистотами тюремных камер, смрадом неухоженных больниц и приютов для бездомных, прогорклым дымом сгоревших памятников архитектуры, исторических зданий, клубов, домов престарелых. И пОтом омоновских сапог... А зарабатывать деньги... Есть много честных, профессиональных способов, и это ни для кого не секрет - работать самим - сочинять сольные концертные программы, создавать антрепризные спектакли, опираясь на высокую драматургию, проверенную временем, сниматься в кинофильмах, не имеющих какой-либо идеологической и пропагандистской подоплеки, принимать участие в радиопостановках и дубляже зарубежных фильмов - да мало ли еще работы...»

Увы, крик души актера так и остался частным протестом. Его обращение пообсуждали день - два в блогах, и все поросло быльем. Не Максим же Галкин или Алла Пугачева будут жить скромно, но «честно». И не тысячи им подобных «кумиров» толпы. И дело тут даже не в деньгах,  а в ментальности сограждан Девотченко. Он  и мейнстрим как бы разговаривают на разных языках. Для гламурно-попсовой тусовки он вроде  забавного психа, человека «с идеями» - в худшем смысле слова. Экономические изменения слабо связаны с изменениями ментальными. Человек может быть превосходно вписан в рынок, но отнюдь не являться сторонником правового государства и гражданского общества, что мы и отмечали выше.

***

Честно говоря, Геннадию Зюганову пока опасаться совместных акций коммунистов с «Солидарностью» и ей подобными организациями не приходится. «День гнева», организованный несистемной оппозицией, не вылился в нечто значимое. Несмотря на громкое название он не привлек к себе заметное количество участников. Это и не удивительно – под абстрактные лозунги никто не пойдет. Зато в митинге 28 марта в Архангельске – уже под вполне конкретными призывами, осуждающими рост тарифов на ЖКХ, приняло участие несколько тысяч человек. Как говорится, почувствуйте разницу.

Два слова о «Солидарности». Просто удивительно - какие страсти кипят внутри этого объединения, даже не являющегося политической партией! Как говорится, эту бы энергию да  в мирное русло!

Выборы московского руководства «Солидарности» подняли со дна невероятно мутную волну страстей, ненависти, зависти, озлобленности. Вполне интеллигентные люди, были готовы вцепиться друг другу в горло. ЖЖ «солидаристов» просто взрывался от переизбытка чувств. Кремлевский режим, ФСБ, ОМОН были полностью забыты, Милов изничтожал своего соперника Давидиса, как никогда и никого  из деятелей режима. Определения типа  «шавки», «отребье», «шпана» переполняют страницы его он-лайн дневника. Этой принципиальной неготовностью идти на компромисс и руганью по адресу чернить оппонентов  Милов напомнил Ленина.  Но свары внутри РСДРП были вполне «оправданы» - Владимиру Ильичу требовалась когорта абсолютно преданных ему борцов, дабы в решающий момент они безропотно исполняли все его повеления. Октябрь 17-го показал, что многолетняя фракционная борьба против меньшевиков, отзовистов, махистов, Троцкого и прочих имела свою логику. Только «Солидарность» - это не кружок заговорщиков. Во имя чего тут чернятся репутации и стоит шум до небес? Неужели все спорящие верят в великое будущее своей организации и готовы уже сегодня сражаться за места в пантеоне?

***

В последнее время наш президент все чаще срывается и грубит подчиненным, причем делает это публично. То он устраивает  показательную порку спортивным чиновникам: «…Мы рассмотрим доклад председателя Счетной палаты, но по результатам определимся, что с этим делать: или просто послушать, или в прокуратуру отправить… Это должности, где нужно работать, а не штаны просиживать, не по заграницам кататься, а вкалывать 24 часа в сутки… Во главе угла должен быть сам спортсмен, а не федерации, которые как жирные коты… Я больше закрывать глаза не буду. Если я узнаю, что начальники, в том числе и новые начальники, начали друг друга мочить, то придется пересдать колоду…».

То предлагает увольнять  «безотносительно к чинам и званиям» нерадивых госслужащих, добавляя: «Кто не исполняет - на улицу пусть идет». То поучает иркутского и нижегородского губернаторов, отставших по части Интернет-технологий: «Так вот, нужно самостоятельно всем этим пользоваться. Кто этим умеет пользоваться, тот современный менеджер. А кто не умеет, тот, извините, не вполне готов. Поэтому если я смотрю все это, то и все остальные должны смотреть. Это мое пожелание не только руководству правительства, но и руководителям регионов. Возьмите это на заметку».

Подобный стиль общения мало отвечает понятиям о «модернизации». Ничего подобного в цивилизованном мире представить невозможно. Увы, даже молодые руководители, целиком и полностью сформировавшиеся в постсоветское время, как и сам Дмитрий Медведев, вполне убеждены, что нормальной вежливой (единственно допустимой вообще-то) речи подчиненные не поймут, и потому их необходимо принижать и распекать, желательно публично для пущего эффекта. Начальственное хамство, казавшееся прежде родовой чертой советского строя, никуда не исчезает.

Владимир Путин также за словом в карман не лезет: например, вопрос с Байкальским ЦБК призывает решать «без визга и шума», террористов обещает  «выковырять с этого дна канализации». Он грозится немедленно уволить чиновников, которые отвечали за снижение цен в сфере строительства и т.д. Тут же услужливые подчиненные изгоняют вполне вменяемого Сергея Круглика с поста замминистра, сделав его козлом опущения. Подобная вакханалия творилась весь март. После разноса у президента чиновники слали на места отчаянные телеграммы, которые дезавуировали ими же ранее принятые решения, дискредитируя тем самым законность и здравый смысл. Главное было отчитаться, что указания начальства в срок выполнены и «накачка» была не напрасной. Точь в точь штурмовщина на советском заводе в конце квартала!

Нервозность президента, его срывы свидетельствуют не только о желании показать себя «крутым» (tough),  подобно ковбоям из вестернов (интеллигентные университетские мальчики в России всегда почему-то считают, что они должны опускаться до уровня обывательских представлений о настоящем начальнике, а не поднимать эти представления). Дело в том, что проблемы множатся и чем больше задач ставится, тем меньше шансов на  их решение. Первые два года президентского срока можно было кивать на предшественника либо укрываться за его спиной, теперь же пора давать отчет населению – что делается и как. Михаил Сергеевич тоже, помнится, года через два после вступления на пост,  к 1987-му, осознал «саботаж» перестройки чиновниками и выражал в  сбивчивых речах нетерпение и раздражение.

Нельзя при этом не заметить, что Виталий Мутко остался на своей должности. А ведь именно он в первую очередь отвечает за провал россиян на Олимпиаде. Но Мутко – «священная корова», которую трогать нельзя. Он друг и соратник Путина и Медведева по Петербургу, и потому неприкосновенен.

***

Сокращение часовых поясов прошло в России без особых дискуссий и протестов, что весьма удивительно. Ведь это нововведение напрямую затрагивает интересы миллионов людей. Кому-то оно в радость, а кому-то доставит неудобства. Однако общий конформистский настрой сглаживает все потенциальные «шероховатости». Губернатору или мэру просто невозможно сказать «нет» Кремлю, более того  - невозможно даже провести объективное обсуждение спускаемых сверху инициатив. Принято отвечать «Есть!» и исполнять. Такая бездумная ритуальность разрушает нормальную связь между центром и регионами.

 Насаждение кукурузы, затопление миллионов гектаров плодородных земель водохранилищами, строительство ЦБК на берегу Байкала и прочие горе-проекты были возможны именно в системе подобострастного исполнения решений сверху  - любой ценой и без рассуждений. Причем те, кто придумывал все это, отнюдь не хотели зла своим соотечественникам, напротив. Но поскольку исключалось критическое обсуждение, не учитывались все риски и побочные эффекты, благое начинание обращалось часто в свою противоположность.

Увы, уроки из прошлого не извлекаются, и все катится по заезженной российской колее…




комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика