Просим внимания! Вы находитесь на страницах архивной версии сайта. Перейти на новый сайт >>

Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Листая прессу

Евгений Ясин: Расчеты по внешнему долгу – это один из способов сдержать и обезвредить тот колоссальный поток нефтедолларов, который мы сегодня получаем.

19.04.2005
Евгений Ясин
Евгений Ясин: Расчеты по внешнему долгу – это один из способов сдержать и обезвредить тот колоссальный поток нефтедолларов, который мы сегодня получаем.

О. БЫЧКОВА

– Добрый день, у микрофона Ольга Бычкова, и сегодня Евгений Ясин, научный руководитель государственного университета Высшая школа экономики, в эфире «Эха Москвы». И у нас вопрос сегодня, вернее, тема, которая подсказана, как это часто бывает, нашим слушателем, приславшим вопрос на сайт «Эха Москвы» в Интернете. Это Александр, как он написал, Александр из России, и он задает вопрос такой, в чем экономический смысл выплаты Россией внешнего долга досрочно? По формуле товар – деньги – товар, рассуждает Александр, надо вырученное от продажи вложить в покупку, собственно, производимых товаров, так в чем же смысл? Есть еще много других рассуждений за и против на эту тему. Есть ли смысл России, как сейчас предлагается, из образовавшихся денег возвращать досрочно долги Парижскому клубу и т.д., все, что тянется уже достаточно долго?

Е. ЯСИН

– Во-первых, здравствуйте, во-вторых, я хотел бы сказать, что экономическая наука и экономическая политика, которая, в принципе, на ней основывается, не всегда исходит из здравого смысла, которым руководствуются наши граждане. По какой причине, потому что опыт, научные исследования и т.д. показывают, что иногда, если вы поступаете в политике в соответствии с тем, что вам кажется здравым в данный момент, вы часто ошибаетесь. Если к вам приходят очень большие деньги от продажи нефти по очень высоким ценам, у вас возникает вопрос, давайте мы их как-то используем. Мы их вложим в развитие российской экономики, построим новые предприятия, закупим самое новое оборудование, новые технологии и т.д., и тогда производство вырастет, мы станем конкурентоспособными. И ответ на вопрос, что с этим делать.

О. БЫЧКОВА

– Т.е. сделаем с этими деньгами то, на что всегда денег не хватало? И всегда говорили годами – мы бы сделали, но у нас нет средств, а теперь есть.

Е. ЯСИН

– Да, эта логика в первой позиции имеет в виду следующее, что Александр или Борис или Евгений, они предполагают, что эти деньги возьмет и будет каким-то образом распределять и вкладывать какой-то центр, например, правительство, Госплан и т.д. К чему приводит такое использование больших денег, мы уже видели в СССР, это была индустриализация и т.д., мы настроили очень много больших заводов, с которыми мы сейчас не знаем уже, что делать. И уже все рыночные реформы проводились для того, чтобы этими делами занималось не государство, а занимался бы частный бизнес, а государство, во-первых, устанавливало правила экономической игры, обеспечивало их соблюдение, брало на себя определенные функции всякой поддержки, стимулирования бизнеса и производства так называемых общественных благ. То, что мы понимаем, что это нужно производить не ради денег, а ради того, чтобы люди получали эти блага и чтобы они были доступны для всех.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА

– Я напомню, что в эфире «Эха Москвы» Евгений Ясин, и мы говорим о том, есть ли смысл, как задал вопрос наш слушатель Александр, России досрочно выплачивать свой внешний долг, если уже появилась такая возможность.

Е. ЯСИН

– Извините, что начал издалека, но логика требует, чтобы показать, почему нельзя каждый раз поступать только в соответствии с тем, что приходит в голову прямо совершенно с первого раза. Если мы поняли этот первый тезис, то второй тезис будет заключаться в том, что делом подъема экономики страны должен, в основном, заниматься частный бизнес. И эти деньги каким-то образом, которые мы выручаем, они не просто должны попасть в руки государства, в руки государства лучше, чтобы они не попадали, но они должны через финансовую систему попасть частному бизнесу, частным компаниям, которые, действуя в рамках конкуренции на рынках и т.д., будут сами находить, куда вкладывать эти деньги наиболее эффективно, стремясь получить как можно более высокую прибыль, будут одновременно в конкуренции достигать и общественных целей, т.е. обеспечивать рост экономики и т.д. Если мы соглашаемся с этим вторым тезисом, то задачка немножко усложняется, потому что это означает, что государство должно создавать такие условия, при которых бизнес, действительно, работал бы активно, потому что оно не может командовать бизнесу – будьте активны, вкладывайте туда или сюда и т.д. Я не исключаю того, что есть частное и государственное партнерство и прочее, но все-таки окончательное решение относительно вложения частных денег делают те, кому эти деньги принадлежат. И на этом основывается идеология рыночной экономики, в которой именно интересы и стимулы частного предпринимателя, его инициатива является движущей силой экономики. Опыт мировой показывает, что это наиболее подходящая модель, которая обеспечивает процветание стран. Но что обязательно необходимо для того, чтобы предприниматели работали в таком ключе, для этого нужно две вещи, во-первых, свобода, во-вторых, доверие. Мы об этом много раз говорили, но, прежде всего, для того, чтобы бизнес активно действовал, у него должны быть развязаны руки, и, во-вторых, он должен доверять публичным институтам, государству, правительству, суду, парламенту и т.д. Если он, если этот уровень доверия снижается, то снижается активность, и то, что можно было бы использовать эти деньги, передав их бизнесу через банковскую систему, финансовые корпорации и т.д., ставится под сомнение. То, что у нас и произошло, до 2003 г., начиная с 2000, мы очень быстро развивались, и было, пускай было очень много недостатков, но они постепенно устранялись, и рост был достаточно высокий. И была надежда, я уверен, что у нас была возможность и 8, и 10, и 12% в год давать. Но потом произошли всякие события типа ЮКОСа, «Вымпелкома», еще каких-то, сейчас ТНК ВР, и бизнес стоит в таком неуверенном положении. Правда, его пригласил президент, поговорил о том, что мы сделаем так, как вы хотите, мы не будем делать налоговые проверки, когда захочется налоговой инспекции, мы скажем, что сделки по приватизации будут проверяться только в том случае, если это было не более 3 лет, начиная с текущего момента времени и прочее. Но бизнес говорит – да, очень хорошо, но пока доверие не восстановлено. Вы скажете мне, а причем здесь выплата долгов. Я вам отвечаю, если вы получаете эти деньги от нефти, вы их предлагаете частным компаниям, через банки, а они не хотят брать кредиты, делать займы и инвестировать в российскую экономику потому, что они бояться за свои капиталы, то тогда вы стоите перед угрозой того, что эти деньги станут источником высокого уровня инфляции. Я обращаю ваше внимание, в 2004 г. темпы роста экономики оказались ниже, чем в 2003, а инфляция, которую нам обещали, что она снизится до 10%, она оказалась 11.7%, почти 12%, которые были в 2003 г. Это, казалось бы, не такие заметные цифры, немножко ниже темпы, немножко выше инфляция, но для специалиста, для того, который судит не только по здравому смыслу, а судит, понимая те внутренние механизмы, которые действуют в экономике, возникает вопрос – ага, спрос на деньги упал, деловая активность упала, это признаки того, что мы имеем такого рода явления. В этих условиях, если вы будете эти деньги, которые приходят к нам от продажи нефти, немедленно предлагать, скажем, через государство или еще как-то, частным фирмам или будете делать государственные инвестиции, вы будете вызывать инфляцию. А инфляция – это самое страшное, у нас очень высокий уровень бедности. Если посмотреть на историю российских реформ и пытаться понять причины, почему упал жизненный уровень и выросло неравенство, то главная причина – это инфляция, потому что та дикая инфляция, которая была у нас в 90-х гг., она привела к тому, что кто-то, небольшое число могли свои получать доходы, которые обгоняли инфляцию, а другие все теряли. У них из кармана буквально высасывало как насосом эти деньги, потому что бумажек было больше, а купить на них можно было все меньше и меньше. И мы и оказались с тем, что пенсии обесценились, зарплаты бюджетников, тех лиц, которые получают фиксированные доходы, обесценились. Соответственно, начался рост коррупции, потому что жить-то надо. Если вы не можете получить приличную зарплату на государственной службе, вы начинаете торговать своими полномочиями, деваться некуда. Вот что такое инфляция, поэтому мы ее никоим образом не должны допустить. А раз мы не должны допустить, то надо подумать, каким образом убрать из экономики эти лишние деньги, которые будут эту инфляцию порождать. Если мы не можем эти деньги использовать производительно, без потерь, в этих обстоятельствах, тут и возникает нужда в стабилизационном фонде, в том, чтобы иметь профицит бюджета, в том, чтобы иметь большие резервы ЦБ и т.д., это все способы оттянуть деньги из экономики и избежать инфляции, поддерживать баланс между спросом на деньги и денежным предложением. В этих условиях возникает, конечно, такая задача, мы в 90-х гг. и в 80-х гг. скопили очень большой государственный долг внешний, и я напомню, что в 99 и в 2000 эта проблема казалась очень острой. Был пиковый 2003 год, когда мы не знали, удастся нам рассчитаться по долгам или не удастся, но повезло, цены на нефть поднялись, мы получили соответствующие доходы, пиковый год прошли, и сегодня задолженность, внешняя задолженность России, государства, составляет 25% от ВВП против 70% в 2000 году. Это мы добились больших результатов, рассчитываясь с внешним долгом. Почему сейчас этот вопрос встает, потому что, конечно, вы можете, мы выяснили, что тратить сегодня все деньги, лишь бы как-то потратить, если их не хочет брать частный бизнес для инвестиций, это опасно. Опасность чревата инфляцией. Если вы их думаете о том, можно как-то использовать то, что вы отложили в стабилизационный фонд, то возникает мысль, что надо использовать таким образом, чтобы эти деньги сами по себе не превращались в рубли и не тратились в российской экономике. Тогда опасности инфляции не будет. Расчеты по внешним долгам относятся к такого рода расходам. Вы погашаете кредит, в будущем вам не нужно будет процентные платить платежи, вам не нужно будет возвращать долги, а к тому времени, возможно, у нас деловой климат изменится, повысится активность бизнеса, и мы сможем более активно тратить те средства, которые будут поступать в страну или формироваться в нашем платежном балансе. А так, я даже с таким предложением выступал, чтобы мы просто брали эти нефтяные доходы и закупали оборудование за рубежом для наших НИИ. Деньги мы тратим, оборудование приходит сюда, наши ученые работают, необязательно ехать в Лунную долину или как она там называется, я забыл.

О. БЫЧКОВА

– Силиконовая.

Е. ЯСИН

– Силиконовую долину и там работать на американцев. Но управление, расчеты по внешнему долгу – это один из способов для того, чтобы сдержать и обезвредить тот колоссальный поток нефтедолларов, который мы сегодня получаем и не в состоянии разумно утилизировать у себя в экономике.

О. БЫЧКОВА

– Так с этим потоком, в общем, в результате получается такая же история, как с предыдущим потоком нефтедолларов в СССР.

Е. ЯСИН

– Да, кстати, там как было. Мы получали, за время правления Брежневым мы получили 180 млрд. долларов от продажи нефти после нефтяного шока 73 года. Потратили его, я не знаю, на что угодно, мы завозили продовольствие, мы завозили дамскую обувь, в общем, вы помните, до 86 года, пока цены на нефть держались на высоком уровне, мы были очень прилично, так сказать, смотрелись. Я думаю, что сейчас многие проявляют ностальгию по прошлым временам брежневским и прочим, потому что вспоминают такую жизнь, постоял в очереди, купил югославские сапоги или еще что-то, кофточку в туалете около Кировского метро и т.д., и чувствуешь себя человеком. Одел кофточку, все, одела, извините, и т.д. А на самом деле, мы жили не по средствам. После этого, когда цены упали, мы почувствовали, что у нас рассчитываться нечем. И эта опасность постоянно существует. Но я просто хотел бы подчеркнуть, что сейчас не так велика опасность того, что упадут цены на нефть. Они, может, так быстро и не упадут, как велика опасность инфляции, потому что мы если только допустим инфляцию или допустим, чтобы она оставалась на нынешнем уровне, 12% или 15% в год, это очень высокий уровень для нормально развивающейся страны, у нас плохо будет с инвестициями, у нас будет плохо с решением проблем бедности.

О. БЫЧКОВА

– Евгений Ясин, научный руководитель государственного университета Высшая школа экономики, в эфире на «Эхе Москвы», спасибо вам.

Е. ЯСИН

– Всего доброго





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика