Закрыть окно 

20.07.2005

Кирилл Рогов: "Сезон консервирования".


Хит политической недели — фраза из отчета Альфа-банка, где в качестве “идеального” сценария рассматривается пролонгация полномочий президента Путина после 2008 г., вполне разумна с точки зрения инвестора. Если он видит объекты заведомо прибыльных вложений на развивающемся рынке, то главное, что его волнует, — это внеэкономические факторы, способные изменить ситуацию. Но, вырванная из контекста и помещенная в контекст российской политики, фраза приобрела совсем другой смысл. И предстала эхом той доктрины, которую более или менее туманно излагают руководители президентской администрации, балующие теперь нас своей откровенностью, и близкие к Кремлю интеллектуалы.

Доктрина эта подразумевает, что в стране с таким региональным и этно-конфессиональным разнообразием, где отсутствуют традиции гражданской и политической жизни, почти не укоренен институт частной собственности, популярны иждивенческие настроения, а элиты эгоистичны и разобщены, успешный проект модернизации может выглядеть лишь как целенаправленная деятельность “сверху”, направляемая твердой рукой, пресекающей попытки различных слоев и групп узурпировать власть в своих интересах. Национальные цели формулируются не путем конкуренции и демократических процедур, которые могут вылиться лишь в балаган, но усилием политической группы или корпорации. В конце концов, у нас просто нет времени, чтобы пройти все естественные стадии. Догоняющее развитие предполагает идеологию рывка, нетривиального способа перепрыгивания пропасти.

Убедительность попавшим в печать рассуждениям Кристофера Уифера придает замечание, что “одной из важных характеристик ранее преуспевших развивающихся экономик была длительность пребывания у власти сильного лидера”. Но, взглянув на дело с точки зрения не интересов инвестора, а наших собственных, мы вынуждены будем оговориться: в еще большем числе случаев длительное пребывание сильного лидера не приводило к такому результату, но лишь консервировало имеющиеся диспропорции и аномалии. Таким образом, задача сводится к тому, чтобы угадать, какой из двух сценариев наиболее вероятен в России.

Для этого стоит, видимо, ответить на два вопроса: есть ли у нас сильный лидер, и есть ли у него проект модернизационного рывка? На первый отвечаем положительно, по крайней мере в том смысле, что лидер, готовый сажать в тюрьму тех, кто, на его взгляд, представляет опасность для его власти, может, вероятно, считаться сильным. Перед вторым останавливаемся в некотором недоумении. Дело в том, что идеологии “прорыва” в кремлевском исполнении 2000-2003 и 2003-2005 гг. существенно различаются. В первый период лидирующие позиции в экономике занимал крупный частный капитал, а приоритетом политическим называлась модернизация государственной инфраструктуры (реформа налоговая, судебно-правовая, исполнительной власти и межбюджетных отношений). Во втором периоде лидерские позиции в экономике передаются капиталу государственному, а приоритет политический — формированию моноцентрической системы власти, в которой де-факто отсутствует разделение на ветви и уровни, а правовые механизмы уступают механизмам операционного контроля. С точки зрения инвестора, намеренного вложиться в энергетические активы, такая система выглядит, может, даже практичнее. Но имеет ли это какое-нибудь отношение к модернизации?

Автор — обозреватель интернет-издания “Газета.Ru