Закрыть окно 

08.06.2004

Угроза банковского кризиса: кто виноват?


Все последние тенденции на банковском рынке должны были привести к подобному развитию событий. Во-первых, у Банка России нет ни достаточно компетентных специалистов, ни нормативных документов, которые бы позволяли ему адекватно контролировать банки. События показали, что весь его пруденциальный надзор – не более, чем фикция, тривиальный повод для самоуспокоения. Во-вторых, так называемая борьба с отмыванием преступных доходов, которую Банк России вместе с Федеральной службой по финансовому мониторингу навязывают банковскому сообществу, совершенно неэффективна, нерациональна, здорово мешает нормальной коммерческой деятельности каждого банка в отдельности и экономическому развитию страны в целом. И, в-третьих, опасное развитие событий серьезного банковского кризиса спровоцировано самим Банком России вкупе с ФСФМ.

Необходимо помнить, что на российском межбанковском рынке большинство банков имеют разрыв по ликвидности: при наличии коротких привлеченных ресурсов, они представляют достаточно длинные кредиты. К сожалению, сегодня ситуация сложилась так, и иной она пока что быть не может по причине нежелания граждан и юридических лиц отдавать деньги банкам в долг на долгий срок, в первую очередь из-за опасения риска инфляционного обесценения своих сбережений. Такая разница по ликвидности приводит к тому, что банки, активно кредитующие российскую экономику, вынуждены часто обращаться на межбанковский рынок для покрытия существующего кассового разрыва. Но негативные слухи на рынке приводят к прекращению кредитования одних банков другими и, соответственно, могут довести до временной приостановки платежей.

За раздувание таких слухов мы должны быть «благодарны» главным борцам с чистыми деньгами в нашей стране – руководителям Банка России и ФСФМ. Эти господа решили примерно наказать одного нарушителя «противоотмывочного» законодательства за недостаточную подозрительность по отношению к операциям клиентов. Ему поручили прекратить ряд банковских операций. Тот посмел оспорить эти действия в суде и поплатился за это лицензией.

Между тем, не совсем понятно, как можно наказывать за недостаточную подозрительность, являющуюся сугубо субъективной категорией. Да и вообще, какая польза в борьбе против перехода денег из тени в открытый банковский оборот? Публичное объявление такой борьбы в виде требований к банкам информировать компетентные органы об операциях их клиентов ведет лишь к росту доли теневого сектора экономики и объема обслуживающего его наличного доллара. Ведь даже честные люди часто опасаются нести деньги в банки, чтобы избавиться от напасти нежелательного афиширования их операций. Что же тогда говорить о нарушителях законов? Их деньги навечно остаются в преступном бизнесе, плодя его негативные последствия и не давая развиваться нормальной экономической деятельности. Что, кстати, усугубляет проблемы реальной борьбы с преступлениями, ведь правоохранительные органы лишаются перспектив в случае выявления преступлений по цепочкам засветившихся банковских переводов найти сообщников и конфисковать незаконно нажитый капитал.

В дополнение ко всему глава ФСФМ господин Зубков, посчитав, что ему надо отчитаться перед мировым сообществом по поводу эффективности этой борьбы с отмыванием денег, громогласно заявил о выявлении его ведомством десятка банков с аналогичными «Содбизнесбанку» проблемами. Разумеется, это не могло не активизировать бациллы финансового кризиса. Пока что в небольших масштабах. Но болезнь явно прогрессирует. Не исключаю, что в ближайшее время новые банки могут объявить о своей неплатежеспособности.

При этом Центральный банк твердит о том, что не видит особых проблем. Мол, ликвидности на рынке хватает. Он, по всей видимости, не совсем понимает, о чем идет речь. Конечно, в том, что деньги в банковской системе имеются, ни малейших сомнений нет. Но эти деньги находятся у нескольких, в основном крупных банков, и их явно недостает всем остальным. Сегодня такая ситуация, что несколько банков будет захлебываться от избытка ликвидности, боясь отдать ее другим, потому что те тоже могут оказаться неплатежеспособными. А куда большему числу банков этой ликвидности будет страшно недоставать. И у них нет достаточно надежных активов, чтобы их передать в залог для получения от ЦБ столь необходимых денежных ресурсов.

Что делать в этой ситуации? Надо незамедлительно с позором разогнать Федеральную службу по финансовому мониторингу и прекратить вовлечение коммерческих банков в глупую борьбу с отмыванием денег, отнимающую массу времени и сил. Центральному банку следует вернуть кредитным учреждениям для увеличения их ликвидности средства, перечисленные в фонд обязательных резервов. Ему надо нанять людей, хорошо понимающих, что такое рынок и обладающих реальными профессиональными навыками, опытом работы в коммерческих банках, для того, чтобы они могли эффективно контролировать в режиме реального времени состояние банковской сферы. Но, вероятно, ЦБ не в состоянии самостоятельно что-либо изменить. Кризис 1998 года его так ничему и не научил. А, напомню, тогда практически все банки, находящиеся под особым, жесточайшим контролем специализированного управления ЦБ, оказались по факту банкротами. Причем, далеко не только по причине долговых творений государства. А десятки сотрудников этого управления вовсе не замечали каких-либо признаков проблем.

Или же Центральный банк должен отказаться от функции контроля над банками. Вероятно, ее стоит передать иной структуре с грамотным персоналом. Либо, в конце концов, можно просто честно сознаться перед общественностью: государственные чиновники не могут в принципе эффективно контролировать состояние банковской системы. Тем более что это – чистая правда: никто, кроме руководства самого банка, не сможет гарантировать его надежность, потому что получение грандиозного убытка и связанных с этим проблем может произойти буквально за час. Возможно, настала пора четко это осознать и, соответственно, меньше тратить государственных средств на контролирующие функции, а больше доверять сознательности самих банкиров, в их доброму имени.